Вопросы гражданского законодательства

 

Судом взыскано страховое возмещение, штраф и компенсации морального вреда.

Апелляционная инстанция оставила решение суда без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

 

С. обратился в суд с иском к АО «С.» о взыскании страхового возмещения, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда. В обоснование требований указал, что в начале апреле 2025 г. он заключил с АО «С.» договор добровольного страхования имущества, по условиям которого застрахован принадлежащий ему жилой дом.  Страховая сумма определена в размере 1 500 000 рублей, страховые случаи: гибель, утрата, повреждение застрахованного имущества, в том числе, по причине страхования «огонь». В конце апреля 2025 г. произошел страховой случай – в результате пожара сгорел его жилой дом. Оценщиком АО «С.» был произведен осмотр объекта страхования, установлено, что жилой дом уничтожен огнем полностью.  Истец считает, что по причине полного уничтожения объекта страхования сумма страхового возмещения должна составить 1 500 000 рублей. 4 июля 2025 года он обратился в АО «С.» за выплатой страхового возмещения, 31 июля 2025 года предоставив договор купли-продажи объекта страхования. Последним днем выплаты страховой суммы считается дата 4 сентября 2025 года. АО «С.» по данному страховому случаю определена сумма страхового возмещения в размере 347 500 рублей, которая выплачена в добровольном порядке, оставшаяся часть страховой суммы в размере 1 152 500 рублей не выплачена.14 ноября 2025 года он обратился в АО «С.» с претензией о выплате оставшейся суммы страхового возмещения в сумме 1 152 500 рублей. Претензия оставлена без ответа, страховое возмещение в полном объеме не выплачено, чем нарушены права страхователя как потребителя услуг. Ссылаясь на Закон Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», просил суд взыскать с АО «С.» в свою пользу страховое возмещение в размере 1 152 500 рублей; неустойку (пени) из расчета 34 575 рублей за каждый день задержки выплаты страхового возмещения, начиная с 05 сентября 2025 г. по день фактической выплаты долга, но не более 1 152 500 рублей; компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, штраф в размере 50% от присужденной суммы.

Представитель ответчика АО «С.» в возражениях на исковое заявление просил в удовлетворении требований истца отказать в полном объеме, ссылаясь на то, что стоимость жилого дома в договоре купли-продажи от 28 января 2025 г. определена в размере 500 000 рублей, кадастровая стоимость - 770 822 рублей 86 копеек. При заключении Договора страхователь самостоятельно указывал в заявлении страховую сумму, значительно и очевидно для него превышающую действительную стоимость имущества, что указывает на факт умышленного введения в заблуждение страховщика относительно действительной стоимости объекта страхования. Размер страховой выплаты определялся на основании акта совместного осмотра подписанного представителем ответчика и истцом без замечаний и дополнений. На основании заключения экспертного центра строение истца признано уничтоженным без годных остатков, определена действительная страховая стоимость поврежденного дома на дату страхования в размере 347 500 рублей, которая и была перечислена истцу.

Разрешая данный спор, суд, исходил из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно подп. 1 п. 2 данной статьи по договору имущественного страхования могут быть, в частности, застрахованы риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества.

В силу п. 1 ст. 942 ГК РФ при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение, в том числе: об определенном имуществе либо ином имущественном интересе, являющемся объектом страхования; о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

На основании п. 1, п. 2 ст. 947 ГК РФ сумма, в пределах которой страховщик обязуется выплатить страховое возмещение по договору имущественного страхования или которую он обязуется выплатить по договору личного страхования (страховая сумма), определяется соглашением страхователя со страховщиком в соответствии с правилами, предусмотренными данной статьей. При страховании имущества или предпринимательского риска, если договором страхования не предусмотрено иное, страховая сумма не должна превышать их действительную стоимость (страховую стоимость). Такой стоимостью для имущества считается его действительная стоимость в месте его нахождения в день заключения договора страхования.

Согласно п.п. 1 и 3 ст. 10 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» под страховой суммой понимается денежная сумма, которая определена в порядке, установленном федеральным законом и (или) договором страхования при его заключении, и исходя из которой устанавливаются размер страховой премии (страховых взносов) и размер страховой выплаты при наступлении страхового случая. Страховая выплата – денежная сумма, которая определена в порядке, установленном федеральным законом и (или) договором страхования, и выплачивается страховщиком страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю при наступлении страхового случая.

Положениями п. 1 ст. 945 ГК РФ предусмотрено, что при заключении договора страхования имущества страховщик вправе произвести осмотр страхуемого имущества, а при необходимости назначить экспертизу в целях установления его действительной стоимости.

Из разъяснений, содержащихся в п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 года № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества» следует, что при определении страховой стоимости имущества следует исходить из его действительной стоимости (п. 2 ст. 947 ГК РФ), которая по общему правилу эквивалентна рыночной стоимости имущества в месте его нахождения в день заключения договора страхования, если иной порядок определения страховой стоимости не предусмотрен договором страхования. Страховщик при заключении договора страхования имущества вправе произвести осмотр страхуемого имущества, а при необходимости - назначить экспертизу в целях установления его действительной стоимости (ст. 945 ГК РФ).

В пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 года № 19 разъяснено, что в силу ст. 948 ГК РФ страховая стоимость имущества не может быть оспорена, если между сторонами было достигнуто соглашение о ее размере.

Из пояснений представителя истца в судебном заседании следует, что до заключения договора страхования С. по инициативе представителя страховщика дистанционно по видеосвязи показал жилой дом, а также отправил в страховую компанию фотографии всех помещений и коммуникаций жилого дома. Однако АО «С.» до заключения Договора страхования правом на оценку страхового риска в отношении страхуемого объекта путем его осмотра, а при необходимости с назначением экспертизы в целях установления его действительной стоимости не воспользовался.

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принималось во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Согласно позиции изложенной в п. 4 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ от 27 декабря 2017 года, в случае сомнений относительно толкования условий договора добровольного страхования, изложенных в полисе и правилах страхования, и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора должно применяться толкование, наиболее благоприятное для потребителя (contra proferentem).

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2015 года № 18-КГ15-47.

Как установлено в п. 1 ст. 16 Закона РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон «О защите прав потребителей») условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Данная норма, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, направлена на защиту прав потребителей как экономически более слабой и зависимой стороны в гражданских отношениях с организациями и индивидуальными предпринимателями (Определение от 4 октября 2012 года № 1831-О и др.).

Согласно условиям Договора страхования, заключенного между сторонами, сумма страхования в отношении объекта страхования, принадлежащего истцу (конструктивные элементы, внешняя и внутренняя отделка, коммуникации и оборудование), установлена в размере 1 500 000 рублей.

В силу п. 1 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении страхового случая выплатить страховое возмещение страхователю или выгодоприобретателю в пределах определенной договором страховой суммы.

Страхователь С. при заключении Договора страхования полностью уплатил страховую премию исходя из суммы страхования объекта в 1 500 000 рублей. АО «С.» получив страховую премию, и впоследствии, после заключения договора, размер страховой суммы не оспаривало. Никаких возражений в отношении несоответствия страховой суммы к действительной стоимости страхуемого имущества на момент заключения Договора страхования страховщик не предоставил, как и обстоятельств введения его страхователем в заблуждение, в связи с чем оснований для определения иной, чем указано в договоре страхования, страховой суммы у суда при изложенных выше обстоятельствах, норм права и судебной практики не имелось.

Принимая во внимание изложенное, суд при определении размера страхового возмещения руководствовался суммой страхования спорного объекта, согласованной сторонами и указанной в Договоре страхования в размере 1 500 000 рублей.

Иное толкование Договора страхования противоречило бы целям добровольного имущественного страхования и не отвечало бы интересам страхователя, в полном объеме уплатившего страховую премию пропорционально размеру страховой суммы.

Суд пришел к выводу, что АО «СОГАЗ» не в полном объеме выплатило С. страховое возмещение, исходя из суммы страхования в размере 1 500 000 рублей за минусом выплаченного страхового возмещения в размере 347 500 рублей и взыскал с ответчика в пользу С. страховое возмещение в размере 1 152 500 рублей.

По требованию истца о взыскании с ответчика неустойки (пени) в размере 34 575 рублей (3% от 1 152 500) за каждый день задержки выплаты страхового возмещения, начиная с 05 сентября 2025 года по день фактической выплаты оставшейся суммы страхового возмещения, но не более 1 152 500 рублей, суд учел следующее.

В п. 5 ст. 28 Закона «О защите прав потребителей» предусмотрена ответственность за нарушение сроков оказания услуги потребителю в виде уплаты неустойки, начисляемой за каждый день просрочки в размере трех процентов цены оказания услуги, а если цена оказания услуги договором об оказании услуг не определена, - общей цены заказа.

В соответствии с п. 1 ст. 954 ГК РФ под страховой премией понимается плата за страхование, которую страхователь (выгодоприобретатель) обязан уплатить страховщику в порядке и в сроки, которые установлены договором страхования. Ценой страховой услуги является страховая премия, за которую покупается страховая услуга в виде обязательства выплатить страховое возмещение при наступлении страхового случая. Выплата страхового возмещения не является ценой страховой услуги, поэтому на сумму страхового возмещения при задержке ее выплаты не может начисляться указанная неустойка.

Согласно позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 2013 года, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 05 февраля 2014 года, в случае нарушения сроков выплаты страхового возмещения по договору добровольного страхования имущества граждан на сумму страхового возмещения могут начисляться только проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ. Указанная позиция согласуется с практикой Верховного Суда РФ (Определение от 15 марта 2022 года № 66-КГ22-1-К8).

Истцом не заявлены требования о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами. В этой связи у суда не имелось правовых оснований для взыскания с АО «С.» в пользу истца неустойки (пени) предусмотренной п. 5 ст. 28 Закона «О защите прав потребителей», в связи с чем данное требование суд отклонил в полном объеме.

В соответствии с положениями ст. 15 Закона «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Согласно правовой позиции, содержащейся в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем, размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Кроме того, в рассматриваемом правовом контексте разумность является оценочной категорией, определение пределов которой является исключительной прерогативой суда.

С учетом установленного факта нарушения прав потребителя С., выразившегося в неполной уплате страхового возмещения, суд взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, полагая указанный размер возмещения разумным и справедливым с учетом длительности нарушения его прав, а также характера спорных правоотношений.

Пунктом 6 ст. 13 Закона «О защите прав потребителей» предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Аналогичная позиция отражена в разъяснениях, содержащихся в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июля 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

Суд взыскал с АО «С.» штраф, исходя из присужденных к взысканию с ответчика суммы недоплаченного страхового возмещения (1 152 500 рублей), компенсации морального вреда (20 000 рублей), что в денежном выражении составило 586 250 рублей.  При этом, суд не нашел оснований для снижения суммы штрафа, поскольку ответчиком доказательств его несоразмерности последствиям неисполнения обязательства по Договору страхования не представлено. Кроме того с ответчика в доход бюджета взыскана государственная пошлина размере 35 388  рублей.

Решение  № 2-337/2026

Апелляционное определение № 33-1633/2026

 

Вопросы уголовного законодательства

 

Суд вынес обвинительный приговор за тайное хищение  чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину с банковского счета.

Апелляционная инстанция оставила приговор суда  без изменения, доводы апелляционной  жалобы защитника – без удовлетворения.

 

С., имея при себе банковскую карту АО «Т-Банк, выпущенную на имя К., достоверно зная, что на банковском счете вышеуказанной банковской карты имеются денежные средства, прибыл к банкомату, вставил в него данную банковскую карту, ввел известный ему пин-код от указанной банковской карты и произвел операцию по снятию наличных денежных средств в сумме 52 000 рублей с банковского счета, в последующем распорядившись ими по своему усмотрению, тем самым совершив кражу, то есть тайное хищение  чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину с банковского счета (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст.159.3 УК РФ).

В судебном заседании подсудимый С. вину по предъявленному обвинению признал полностью, от дачи показаний в суде отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

Оснований для изменения  категории тяжести, совершенного С. преступления, на менее тяжкое, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, не имелось.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание С., судом учтено: в соответствии с п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ – добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, поскольку потерпевшей ущерб возмещен в полном объеме; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – признание вины, раскаяние в содеянном.

Обстоятельств, отягчающих наказание  С., судом не установлено.

При  наличии смягчающего  обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, суд не применил при назначении наказания положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку не назначил наиболее строгий вид наказания, предусмотренный соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, ввиду отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его  поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд не усмотрел.

Назначение условного осуждения подсудимому невозможно, ввиду отсутствия к тому оснований в соответствии со ст. 73 УК РФ при назначении принудительных работ. 

Суд так же посчитал, возможным не назначать дополнительное наказание в виде ограничения свободы, полагая, что исправление подсудимого возможно в ходе отбытия основного наказания с учетом его материального положения и состояния здоровья.

Оснований для прекращения уголовного дела в отношении подсудимого, постановления приговора без назначения наказания или для освобождения от наказания так же не имелось.

Приговором суда С. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного      п. «г» ч.3 ст. 158 УК РФ и ему назначено наказание в виде принудительных  работ  сроком на 1 год 6 месяцев с удержанием из заработной платы 10 % в доход государства ежемесячно с самостоятельным следованием в исправительный центр для отбывания наказания. Срок наказания в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия С. в исправительный центр. На основании ч. 3 ст. 72 УК РФ в срок отбытия принудительных работ зачтено время задержания в порядке ст. 91, ст.92 УПК РФ и содержания С. под стражей из расчета 1 день содержания под стражей за 2 дня принудительных работ.

 

Мера  пресечения С. в виде содержания под стражей изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении, С. освобожден из-под стражи в зале суда.

Приговор № 1-170/2026

Апелляционное определение № 22-1216/2026